— Уже на второй день в море я совершенно о нем забыла, папа.

— Вот и хорошо. Несмотря на множество поколений благородных предков, Эверсли вряд ли тебе подходит. Главное для него — условности и этикет… слишком легко поддается чужому влиянию.

— Именно это я твердила Адаму, но он такой чопорный сухарь!

Адам заметил, что взгляды родителей встретились.

— Неужели ты не можешь держать их в руках, когда меня нет? — укоризненно спросил граф жену.

— Поверьте, милорд, я гораздо больше тревожусь, когда они не ссорятся, поскольку это означает, что милая парочка наверняка задумала нечто совершенно неприличное. Кроме того, боюсь, оба успели вырасти из того возраста, когда хорошая порка помогает вразумить буйные головы.

— Отец, — резко вмешался Адам, — ты узнал, что случилось с нашими судами?

— Кажется, да… окольными путями, — спокойно ответил граф. — Поговорим после того, как вы отдохнете. — Видя, что Адам нетерпеливо нахмурился, отец добавил: — Я уже пять месяцев не видел вашу прелестную матушку. Постарайся удержать сестру от проделок хотя бы до ужина.

Арабелла посмотрела вслед родителям, рука об руку выходившим из библиотеки.

— Они окончательно потеряли головы и прямиком отправятся в постель, — хмыкнула она.

— Что тебе известно о постели, негодница?

— Кое-что, Адам, — понимающе усмехнулась сестра.

— Вздор, — коротко бросил молодой человек.

— Например, — продолжала девушка, опустив глаза, чтобы брат не заметил коварных искорок, — я знаю, что для начала влюбленные снимают с себя одежду.

Сморщив носик, она обошла библиотеку и встала у камина.

— Эверсли поцеловал меня однажды. Отвратительно! Губы у него оказались мокрыми, и он пытался заставить меня открыть рот, — с удовлетворенной улыбкой докончила Арабелла.

Ну вот, теперь брат не посчитает ее невежественной дурочкой!

— Это все? — осторожно осведомился Адам, сдерживая гнев на виконта, позволившего себе такие вольности с его сестрой.